Разговоры у них – под стать обстановке. Сначала Марита рассказывает ему о своей новой работе. Относительно новой, конечно, поскольку занимается ей уже больше двух лет. Странно сначала было: она – вдруг агент по продаже и обмену квартир. Лет пять назад ничего такого в голову бы не пришло. А что делать? Ты же знаешь, сколько сейчас платят за лекции. И кстати, опыт преподавания ей неожиданно пригодился: умеет внятно и коротко изложить клиенту суть сделки. Объяснить ему, чего же он хочет в действительности. Это ведь главная трудность: сами не знают, чего хотят. Бьешься с ним, бьешься, показываешь седьмой вариант, десятый, двенадцатый, круглые сутки бегаешь – язык на плечо. Все что-то не то. Физиономия – будто уксусом накачали… Потом он так же рассказывает о своей работе. Действительно, если б клиенты, знали, чего хотят. Втолковываешь ему, втолковываешь, дураку, язык до половины сотрешь, вроде бы втолковал, вдруг – нет, оказывается, надо иначе. Главное, на чужом месте – как? Сегодня я – в Выборге, завтра – в Риге, послезавтра вообще, хрен знает где – в Томске, Новосибирске, Владивостоке. Из самолета вываливаешься – башка вот такая. Не помнишь, куда и зачем, собственно, прилетел. Ничего, кроме гостиниц, не замечаешь. Гостиница – выставочный павильон, выставочный павильон – гостиница. Ну, еще – конференц-залы для прессы. Зато и деньги, конечно, не те что у ассистента кафедры…

Далее они ругают коммунальные службы. Ничего там со времени советской власти не изменилось. Никакие реформы не помогают. Как раньше брали плату неизвестно за что, так и теперь знают одно: каждый год поднимать тарифы. Вот мы уже больше часа без света, целый микрорайон. И что? Кого это волнует? Аварийщики, скорее всего, даже не выехали…

Впрочем, это не только у нас. Он вспоминает, что два или три года назад аналогичная ситуация возникла в Стокгольме. Закоротило кабель в туннеле: весь центральный район остался без электричества.