Отключились обычные телефоны, сотовые, перестал работать водопровод. Естественно, никаких компьютеров. Больше суток шведские трудящиеся провели в первобытных условиях. Хуже всего, что хоть полиция и выслала на улицы усиленные наряды, а все равно – тут же начались грабежи. Вообще, считается, что мегаполис типа Петербурга или Стокгольма может продержаться без электричества не более десяти дней. После этого портятся на базах продукты, и это финал. К тому же, представляешь, без лифта на двадцатый – тридцатый этаж. А воду туда таскать? А дрова, если осень или зима? И где в мегаполисе взять дрова?..

– Ты меня не пугай, – говорит Марита.

Голос у нее вроде веселый, но под пленочкой беззаботности чувствуется нервозность.

Как будто проскакивают внутри слабые искры.

Он спешит сбавить тон:

– У нас всего пятый этаж. Конечно – легче…

А затем происходит следующее. Он объясняет Марите, что здесь, к счастью, все-таки не Стокгольм. Это там, если пробило кабель, то для починки требуется сложное оборудование, материалы. Специалисты нужны. Потому и возятся – сутки. Что ты хочешь, шведы – дикий народ. А у нас приедет бригада в ватниках, раскопают, закоротят горелое место вот таким проводом, замотают его как следует, законопатят – все, еще лет десять будет работать. И успокоив подобным образом не столько ее, сколько себя, добавляет, что в некотором смысле им повезло: Вали нет дома. Представляешь, какая бы началась суматоха? И, кстати, почему нет? Времени – уже девять часов…

Вот когда это происходит. Марита отвечает ему, что сегодня – четверг. А по четвергам – ты, вероятно, забыл – Валя после уроков ходит в музыкальную школу. Занятия там как раз до девяти вечера. Забирает ее Нина Петровна, отводит к себе, утром – в школу. Так удобней для всех.

В первую минуту он недоумевает. Почему «ее»? И почему в какую-то музыкальную школу? Он твердо помнит, что Валентин – кстати, точно, по четвергам – ходит в секцию информатики. Детский вычислительный центр «Галилей». Между прочим, сам в прошлом году и отвел.